Валентин Алексеевич Соколов родился 24 апреля 1922 года, но по какой-то причине в будущем отмечал день рождения 7 мая. После окончания школы № 145 в Свердловске он устроился токарем на Уралмашзавод, где недолго работал до призыва в армию. С весны 1941 года Валентин находился в районе Каунаса недалеко от новой границы с Германией. Его артиллерийская батарея приняла бой в первый же день войны и Валентин получил тяжелое осколочное ранение в ногу. Он был доставлен в полковой медсанбат, где ему сделали перевязку и отправили в стационарный госпиталь. Поскольку фронт быстро двигался на восток, раненых привезли в Даугавпилс, где Валентина начали готовить к операции. Большой наплыв тяжелораненых привел к тому, что врачи не успевали всех оперировать, поэтому раненым приходилось ждать своей очереди. Валентин лежал в палате неходячих на втором этаже госпиталя. Раненые все отчетливее слышали шум приближающихся боев.
В Прибалтике наступление германских войск вел фельдмаршал Вильгельм фон Лееб, который руководил группой армий «Север». Группе противостоял Северно-Западный фронт под командованием генерал-полковника Ф. С. Кузнецова. 25 июня танковая дивизия армии «Север», под руководством генерала Манштейна, почти не встречая сопротивления советских войск, маршем выдвинулась к Даугавпилсу. Утром 26 июля передовой отряд дивизии скрытно подошел к железнодорожному и автомобильному мостам на правом берегу реки Двина. В результате короткого боя оба моста были захвачены, при этом погибли жители города, которые в это раннее утро спокойно шли на работу и не ожидали увидеть немцев. Мосты должны были быть заминированы и взорваны, но этого не произошло. Захватив мосты, передовой отряд дождался подхода основных сил, после чего начался бой за город.
Днем ранее в госпиталь Даугавпилса поступил приказ об эвакуации, но транспорта и обслуживающего персонала для выноса тяжелораненых не было. Утром 27 июня раненым на втором этаже стало понятно, что ночью госпиталь был эвакуирован. Его покинули врачи, медсестры и легкораненые, которые смогли уехать на немногочисленных машинах и повозках с лошадьми. На тумбочке у каждой кровати оставшихся стояла трехлитровая банка с водой и буханка хлеба. Двое суток раненые лежали в палате, в то время как вокруг шли бои. Город был захвачен немцами в первый же день. Попытки отбить его, предпринимаемые на протяжении еще двух дней разрозненными группами разных советских воинских частей, успеха не имели. После полного захвата города дивизия Манштейна выдвинулась далее на восток, и Даугавпилс 29 июля оказался в глубоком тылу немецких войск.
К этому времени в палате Валентина уже были умершие, а он сам отчетливо понимал, что у него началась гангрена. На третьи сутки в госпиталь вошли немцы. Они хотели освободить госпиталь для размещения своих раненых, поэтому легко-раненных перевели в лагерь для военнопленных. Осматривая лежачих больных, немецкий офицер предположил, что Валентин Соколов не выживет, а если выживет, то будет мучиться всю оставшуюся жизнь. Немцы привели с собой местных врачей, которых нашли в городе, и сформировали из жителей города обслуживающий персонал. Начались операции. Из-за запущенности ранения Валентину Алексеевичу пришлось ампутировать ногу выше колена. По иронии судьбы операцию ему провел врач-однофамилец. Он спас Валентину жизнь, с которой тот уже успел попрощаться.
По прошествии короткого времени всех выздоравливающих перевели в Dulag — транзитный лагерь для военнопленных. Потом был стационарный лагерь в Каунасе. Он располагался в казематах старой крепости. Пленным в день давали 100-200 граммов суррогатного хлеба и бурду из картофельных очистков и других овощных отбросов. Смертность была высокой, однако Валентин выжил и после выздоровления был отправлен в крупный лагерь (Stalag) под номером I-B в Хохенштайне (Hohenstein), который находился в Польше. Теперь это место носит название Ольштинек. В этом лагере содержались рядовые военнопленные из СССР и других стран, которые были захвачены Германией. В этом лагере Валентин Алексеевич провел более трех с половиной лет. На родине он считался пропавшим без вести. Советские пленные были в самом худшем положении среди пленных других стран. Союзники СССР и Германия, в основном, придерживались положений Женевской конвенции по военнопленным. Поэтому англичане, французы, немцы имели возможность писать письма и получать посылки и ответные письма. Советские пленные такой возможности не имели. Сталин считал всех попавших в плен предателями и не придерживался положений Женевской конвенции. С другой стороны, расовая теория нацистов относила большинство славян к «низшей» расе. Поэтому вряд ли нацисты стали бы в полной мере применять положения Женевской конвенции к пленным советским солдатам.
В первую зиму из-за скудной еды и эпидемии тифа в лагере умерло более 25000 пленных, причем большинство составили советские солдаты. Находясь в лагере, Валентин узнавал о событиях от поляков, которые жили в селе Судва рядом с лагерем. Режим содержания инвалидов в лагере был упрощенным. Они не могли убежать, поэтому их охраняли спустя рукава. Поскольку они не могли работать, их паек был уменьшенным, что приводило к дистрофии. Валентину Алексеевичу, учитывая его почти двухметровый рост, еды катастрофически не хватало. Спасло его умение хорошо рисовать. Еще в школе учитель по рисованию считал, что Валентин должен стать художником. В лагере он рисовал углем или огрызком карандаша на обрывках бумаги. О русском художнике донесли начальнику лагеря. Тому понравились рисунки и он приказал нарисовать портрет своей жены и другие картины. Валентину Алексеевичу повысили паек и закупили краску, бумагу и холсты. Он стал рисовать рисунки и картины для окружения начальника лагеря и его жены. Известие о художнике дошло и до жителей ближайших деревень. Они также стали заказывать Валентину Алексеевичу рисунки и разные надписи. Особенно много было заказов на цветные портреты по фотографии. За это поляки платили Валентину Алексеевичу продуктами питания, которыми он делился со своими товарищами.
Лагерь был освобожден частями Второго Белорусского фронта под командованием маршала Рокоссовского 31 января 1945 года. После освобождения все бывшие военнопленные прошли через фильтрационный лагерь НКВД в Бресте. Проверка показала, что Валентин не сотрудничал с врагом и был верен присяге. После череды допросов и очных ставок он вернулся домой к родителям, которые его уже не ждали. Начался новый мучительный период его жизни. Найти работу инвалиду, да еще вернувшемуся из плена, было сложно. Валентин Алексеевич пристрастился к алкоголю и потерял интерес к жизни. Так продолжалось несколько лет. Однажды его в таком виде встретила на улице незнакомая женщина. Она привела его к себе в комнату в коммунальной квартире, накормила, постирала его вещи. Они стали жить вместе и вскоре Зинаида Павловна стала женой Валентина Алексеевича.
Еще одна женщина Н. Антонова, бывший директор школы, в которой учился Валентин Алексеевич, помогла ему устроиться на работу учителем рисования. Он преподавал в школах 68 и 22. Без отрыва от работы Валентин Алексеевич закончил художественно-графический факультет Нижне-Тагильского пединститута. Параллельно с работой в школе он учил детей рисованию в кружке Дома школьников. Этот кружок с годами превратился в школу искусств (в настоящее время гимназия «Арт-Этюд»). Из его кружка выросло много талантливых художников и преподавателей, среди которых профессор архитектурной академии. В 1950-е годы в семье родились два сына — Владимир и Николай, а семья получила двухкомнатную квартиру в «хрущевке».
Несмотря на пережитые несчастья, Валентин Алексеевич до конца жизни оставался оптимистичным, доброжелательным человеком. Разговаривал он всегда с улыбкой и негромко, никогда не повышая голоса. Любил пошутить. Автор этих строк, учившийся у Валентина Алексеевича и абсолютно лишенный каких-то способностей к рисованию, тем не менее не получал оценки ниже четверки. Так же он относился и к другим таким же ученикам. В старших классах он преподавал черчение и многие его ученики, поступившие в институт на технические специальности, получили необходимые навыки в этой дисциплине. Валентина Алексеевича очень ценили и в образовательной школе, и в школе искусств. В последней он работал с талантливыми детьми, прививая им технику рисования в студии и на природе.
Шли годы. Сыновья Валентина Алексеевича закончили УПИ. Оба во время учебы активно работали в студенческих строительных отрядах. Старший сын Владимир возглавлял областной отряд, потом стал главой одного из районов города. Это позволило ему войти в правительство области, где он отвечал за гос. имущество. После этого он недолго занимал министерскую должность в правительстве РФ. Уйдя в отставку, Владимир Валентинович до настоящего времени занимается консалтингом в собственной фирме. Младший сын Николай проработал десять лет в термическом цехе Уралмашзавода, после чего перепробовал свои силы в разных видах бизнеса. Последние годы, будучи знатоком поп-музыки, он занимался коллекционированием и продажей виниловых дисков, которых у него в коллекции было более десяти тысяч.
После ухода на пенсию в начале 1980-х годов Валентин Алексеевич продолжил работать в школе искусств. К этому времени семья уже жила в новой трехкомнатной квартире. Как инвалиду войны, Валентину Алексеевичу каждые пять лет выделяли машины с ручным управлением, что, конечно, облегчало жизнь. У семьи был небольшой огородный участок, кроме того Валентин Алексеевич с Зинаидой Павловной и сыновьями выезжали на близлежащие озера. Только в начале 1990-х годов Валентин Алексеевич окончательно прекратил работу. После смерти Зинаиды Павловны в 2001 году он жил вдвоем с сыном Николаем. Валентин Алексеевич не был брошен друзьями и коллегами. Они приходили к нему домой, приглашали на различные мероприятия. Очень часто его посещали бывшие ученики. На пенсии Валентин Алексеевич много рисовал, и его картины участвовали в выставках, а некоторые были проданы.
Умер Валентин Алексеевич в декабре 2015 года. Его сын Николай пережил его только на один год. Оба, как и Зинаида Павловна, были похоронены на Северном кладбище Екатеринбурга.
* Материал написан на основе личных разговоров с В. А. Соколовым и с использованием искусственного интеллекта.